За оскорбление, угрозы и страх. Когда можно получить моральную компенсацию?

Как отличить коллекторов от мошенников

Сейчас в разработке Ассоциации юристов России калькулятор расчета компенсаций морального вреда. Он установит базовую величину для случаев, если гражданин испытывает страдания в результате оскорбления его чести, угроз, страха за свою жизнь и здоровье семьи. Базовые величины позволят судам иметь «точку отсчета» при оценке суммы компенсаций. На настоящий же момент они в разы меньше, чем, например, в Европе или США. Даже причинение смерти или тяжкого вреда здоровью умышленно не приводят порой к милиооным суммам. «АиФ-Юг» на примере двух жителей Кубани рассказывает, в каких случаях суд может обязать ответчиков выплатить моральный ущерб.

20 тысяч за издевательства
Пенсионер Цолак Суренович Асатрян (фамилия изменена, — прим. ред.) из Сочи в свои 85 лет — человек миролюбивый. Физическую агрессию ему проявить трудно даже не поэтому, а в силу возраста. Впрочем, и в молодости он не был замечен в немотивированных конфликтах. Несколько лет назад у него появился новый сосед, начал стройку на прилегающем участке. Поначалу их взаимоотношения были вполне добрососедскими, но потом встал вопрос о калитке. Сосед расположил ее так, что одновременно выйти с двух участков нельзя. Более того, пенсионеру осталась узкая тропинка вдоль забора, по которой он пробирался к своему участку. На просьбу рассмотреть иной вариант расположения сосед не отреагировал.

Дальше — больше. Маленькая собака Цолака стала объектом травли и издевательств со стороны гостей соседнего участка, подвыпившие компании не находили развлечения лучше, чем кидать в нее камни, окурки и бутылки. Заступничество за животное привело к тому, что сосед ударил Цолака по голове металлической трубой. Пенсионер потерял сознание, очнулся через некоторое время в крови. Вызвал полицию, но сосед, видимо почувствовав, что «пахнет жареным», принес извинения и в обмен на то, чтобы заявление Цолак забрал, пообещал вернуться в те мирные, добрососедские времена и пересмотреть поведение свое и друзей. Заявление Цолак забрал, но обещание сдержано не было: при виде его и сосед, и его подвыпившие гости не стеснялись в оскорблениях, а собака по-прежнему оставалась объектом пьяных забав.

Цолак пришел к юристам с просьбой помочь обязать соседа перенести калитку. По его мнению, если ему не придется постоянно лавировать на узкой тропинке под окном соседа, конфликт будет исчерпан. Но вызванный эксперт разочаровал – оснований ни по СНИПам, ни иных – нет. Однако конфликт надо было решать. Решено было попытаться наказать буйного соседа рублем.

Моральные и нравственные страдания в нашей практике, как правило, идут рука об руку с физическими увечьями или травмами.

Подготовили судебный иск. Судья помимо пакета документов, который предоставили юристы, запросила ответы прокуратуры и полиции на направленные туда заявления и жалобы. Ответы, конечно, отрицательные. В итоге иск удовлетворили частично, взыскали расходы на оплату госпошлины и моральный вред в размере 20 тысяч рублей. Собака нравственных страданий не испытывала, да и в деле ни под каким видом фигурировать не могла, разве что как имущество, которому причинен ущерб. А так как размер ущерба зависит от ценности имущества, идти по этому пути, определяя ценность домашнего животного дворовой породы бесперспективно. Проблема была еще и в том, что заявление Цолак забрал, поверив обещаниям соседа.

«Моральные и нравственные страдания в нашей практике, как правило, идут рука об руку с физическими увечьями или травмами. Даже в случае с имущественным вредом суды придерживаются мнения, что разбитая машина, к примеру, моральных страданий как таковых не несет, поэтому компенсации колеблются в пределах пяти-десяти тысяч рублей, – объясняет юрист Единого центра защиты Дмитрий Першин. — Законодательных норм, защищающих от провокаций, как таковых нет. Радует, что все же удалось примирить вторую сторону рублем, теперь и он в курсе, что безнаказанным не останется, и наш клиент знает, что верить обещаниям и лишаться доказательств не стоит».

Оказать первую помощь — мало
Екатерине Петровой (фамилия изменена, — прим. ред.) из Краснодарского края «повезло» больше, суд обязал сеть кинотеатров выплатить ей компенсацию морального вреда в размере 60 тысяч рублей. Привязать моральные страдания к физической травме проще.

Женщина отправилась в один из торговых центров, чтобы посетить кинотеатр. Ступенька в зале на уровне седьмого ряда не имела подсветки, в результате женщина оступилась и повредила ногу. Сотрудники кинотеатра оказали помощь, доставили ее в травмпункт, оплатили первичный прием травматолога-ортопеда, рентгенографию стопы в двух проекциях и наложение гипсовой повязки. Во время приема был поставлен диагноз – закрытый краевой перелом кубовидной кости, повреждение связочного аппарата правой стопы. Врачом, помимо фиксации голеностопного сустава гипсовым лонгетом на три недели, были назначены: ходить без нагрузки на травмированную конечность, использовать костыли, при болевом синдроме использовать ряд препаратов.

В добровольном порядке кинотеатр отказался компенсировать моральный вред, ссылаясь на то, что его ответственность застрахована, а первая медицинская помощь была оказана (доставка на прием к травматологу и его оплата). Екатерина не согласилась и обратилась за помощью в юридическую службу. Юрист подготовил исковое заявление с требованием о возмещении вреда, причиненного здоровью, ущерба причиненного в результате оказания услуг ненадлежащего качества, морального вреда, а также понесенных расходов на услуги представителя.

Клиенту пришлось обращаться за помощью к посторонним людям

«В отношении морального вреда, в соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», Екатерина достаточно длительное время испытывала нравственные и моральные страдания. Если суммарно разделить сумму требований на количество месяцев страданий, то эта сумма ничтожно мала по сравнению с тем, что испытала она и ее маленький ребенок, страдающий от неспособности мамы уделять ему то внимание. Клиенту пришлось обращаться за помощью к посторонним людям», — объяснил Дмитрий Першин.

В качестве доказательной базы юрист подготовила акт и собрала переписку между клиентом и ответчиком, и настаивала в суде на приобщении данных документов. В итоге судебным решением удовлетворены требования по взысканию компенсации за утрату трудоспособности 9 030 рублей, компенсации морального вреда 60 000 рублей, и судебных расходов — 24 640 рублей.

© Ссылка на источник